В детстве я очень любила играть в куклы (думаю, что и вы тоже). Мои куколки были такими разными: блондинки, брюнетки, с короткими стрижками и длинными косами, отечественные марьи-искусницы и западные модницы… Я делала им прически, шила  наряды (если это можно так назвать :) — с шитьем у меня отношения как следует не складывались никогда), разрисовывала специальными красками по ткани кукольные  платья и клеила на них стразы. А еще у моей Барби были мобильник и… малыш в  люльке. И в играх это часто был последний, «контрольный» аргумент в споре: «А у меня лучше, потому что…» Конечно, со временем куклы отошли на задний план в списке увлечений. Но и сейчас, когда вижу красивую куклу, обязательно беру ее в руки, поправляю на ней платье и прикидываю, какую прическу можно было бы соорудить из ее волос…

Моя собеседница Ирина Рожко — руководитель Мастерской авторской куклы. Ирина занимается куклами очень давно и делает их очень похожими на людей. Её работы — как живые, с неповторимым настроением и особыми эмоциями. У каждой куклы своя судьба: одни находятся в частных коллекциях, другие приняты в семьи, третьи имеют возможность увидеть мир во время выставок… Вы тоже можете познакомиться с  куклами-минчанками и иностранками на выставке «Балаганчик: Японская шкатулка».

Ирина, как известно, Ваш проект «Балаганчик» давно перешагнул границы Беларуси и приобрел международный статус. В этом году он посвящен теме Востока. Это означает, что все куклы выставки будут наряжены в японские кимоно?

Ежегодно мы представляем публике мишек Тедди, куклы, игрушки, и другие интересные арт-объекты. В этом году выставка называется «Балаганчик: Японская шкатулка». Наша гостья, директор Информационного центра японской культуры госпожа Масако Тацуми, предоставила минской публике традиционные куклы, которые есть буквально в каждой японской семье. Для нас они непривычны, а для Японии вполне обычные. С помощью выставки мы хотим представить для широкой аудитории традиционную культуру Страны восходящего солнца.

Восток представлен у нас не только японскими куклами, но и современными  корейскими «биджиди». Это шарнирные куклы, с которыми можно играть. Я наблюдаю, как юноши и девушки, приходящие на выставку,  берут их в руки, что-то показывают и рассказывают им, как детям.

К сожалению, мы еще мало знаем о Японии, хотелось бы узнать больше, поэтому и предложили нашим мастерам поучаствовать в конкурсе «Кукла на японскую тему». Одни авторы стремились создать нечто аутентичное, другие просто передали свое видение Японии. Лучшую куклу выберет сама госпожа Тацуми.

Кроме того, в экспозиции представлены и белорусские куклы — новинки наших мастеров. Как всегда, на выставке будут проводиться мастер-классы, возможно, и ознакомительные лекции по истории японских кукол.

Японские куклы отличаются от наших, как минимум, характерной внешностью — нарядами, разрезом глаз, цветом волос. Интересно, а на Востоке дети играют с ними? Или они имеют символический смысл, как практически вся материальная культура Японии?

Безусловно, эти куклы несут определенную символику. Обычно японские дети играют бумажными куколками оригами, одетыми в кимоно, есть у них и мелкие текстильные игрушки. А вот представленные у нас куклы девочки и мальчика-самурая не игровые. Это талисманы дома, в котором живут дети. И они, кстати, не фарфоровые, как принято считать, — их делают по старинной технологии из тертых морских ракушек. Есть на выставке и сувенирные куклы. Госпожа Тацуми рассказала о них много интересного. Наверное, каждый видел куколку «Танцующая гейша». Оказывается, эти куклы производятся… в Китае. Почему там? Это маркетинговый ход. Художник куклы  специально продал права ее на изготовление китайцам, чтобы кукла была максимально дешевой, доступной по цене и распространилась с помощью китайцев по всему миру.

Говорят, что даже у русской матрешки японские корни…

Да, эти куклы берут свое начало в японской деревянной игрушке. Мы думали, что они относятся к игровым куклам, но нет — на самом деле это сакральные, священные изображения. На севере Японии люди жили очень бедно, и когда у них рождался очередной ребенок, которого нечем было кормить, его относили в лес — как бы отдавали богам. А вместо малыша делали куклу и просили у нее прощения.

Конечно, ракушки, о которых Вы говорили, — это экзотический материал для Европы. Для нас более привычны куклы из ткани, войлока, пластилина, фарфора. В Мастерской авторской куклы вы обучаете изготавливать куклы начинающих кукольников. Какой же материал обычно используется для первой куклы?

Самый простой и дешевый материал — газета. Мы лепим из пластилина основу и делаем папье-маше, потом зачищаем его и красим. Этот материал традиционный и довольный прочный — из него, например, делались старинные куклы, венецианские маски… Папье-маше — самый доступный способ изготовления куклы, но процесс этот длительный и трудоемкий. Сейчас в Минске есть современные материалы, работать с которыми   удобнее и быстрее.

Девочки, которые любят шить, начинают с кукол из ткани. Текстильная кукла традиционна для славян и является оберегом, который мать делала для своего ребенка.

Современные куклы отличаются не только материалом, из которого они изготовлены, но и величиной. Существует огромное разнообразие их размеров — от миниатюрных до гигантских кукол, которые сложно представить в домашнем интерьере.

Конечно, есть очень большие куклы. Но ведь существуют и очень большие дома. Почему бы таким куклам там не жить?

А какие куклы более востребованы?

Большая кукла — это специфический товар. Она подходит человеку, у которого достаточно места, чтобы обыграть ее в интерьере. Оптимальный размер — от 50 до 80 сантиметров. У нас не так много мастеров делают большие куклы. На днях мы обсуждали эту тему с моими учениками. В таком макси-формате работает, например, Галина Дмитрук. Она с больших кукол начинала и сейчас продолжает их создавать. Но не  все мастера могут работать в таком масштабе, кому-то ближе миниатюра, а у кого-то размер зависит от внутреннего состояния: сегодня мне хочется сделать маленькую куклу, а завтра более монументальную…

Вы рассказывали, что куклы живут, что они живые и ним относятся как к членам семьи. Многие мастера признаются, что их первая кукла часто похожа на них самих или их знакомых... Почему?

Знаете, все кукольные образы приходят так или иначе из жизни, даже если это сказочные фантазийные персонажи. Когда я в детстве рисовала какие-то лица, моя мама говорила: «Вот такие тебе обязательно встретятся в жизни…» Так оно и есть! Когда делаешь куклу и думаешь о каком-то человеке, невольно она приобретает его черты. Существует, конечно, кукла портретная. Но она тоже не всегда детально похожа на человека. Это может быть некий шарж. Первые куклы моих учеников похожи на своих создателей. Даже если девочка сделала старика, это окажется ее ближайший родственник. Для первых выпускников Мастерской кукольного дизайна мы делали каталоги. Портрет куклы и ее автора совпадал на процентов 90. Дело в том, что свое лицо мы лучше всего знаем даже на ощупь. И когда начинаем лепить, повторяем привычную форму.

Ирина, для Вас кукла началась с рисунков в детстве?

Да,  мне нравилось читать книги и делать портреты главных героев. Некоторые я пыталась создавать из ткани. Меня не устраивали стандартные советские куклы без длинных волос и прически. Я их стригла, а затем делала им парики с длинными волосами, шила одежду, мастерила обувь какую-то — в общем, всячески старалась их облагородить. Причем в куклы я играла класса до восьмого, но на другом уровне. Сначала я и не думала куклами серьезно. Никто и не предполагал, что возникнет такое рукодельное направление. У нас и в России кукольному дизайну лет двадцать. А в Германии, например, производство фурнитуры для кукол имеет вековые традиции.

Казалось бы, сейчас в продаже огромное разнообразие самых разных кукол. Выбрать такую игрушку можно буквально на любой вкус. Почему же авторская кукла по-прежнему популярна?

Коллекционерами кукол обычно являются люди от 30 до 60 лет, многим из них не хватило красоты в детстве. У мастеров моего поколения свое, личное отношение к кукле. А, скажем, для двадцатилетних мастеров изготовление кукол — бизнес. Они легче реагируют на рынок, активнее двигают свой продукт. Такое разнообразие очень хорошо.

Для меня кукла — нечто сакральное. Как только я нарисовала ей лицо — она сразу начинает жить, я начинаю с ней общаться. Однако я не обожествляю куклу, скорее, общаюсь с ней на равных.

Вы употребили слово «рынок». Знаю, что авторская кукла — вовсе не дешевый подарок и ценный экспонат коллекции. Как обстоят дела с рынком авторской куклы в Беларуси?

Когда мы открывали первую выставку «Балаганчик» в 2004 году, реакция у людей была немножко странной. Тогда интересовались нашими работами всего пара человек. Сейчас о куклах говорят много, в том числе благодаря и нашим проектам. Ведь главная цель выставок — популяризация, а не продажа.  В Москве, например, наших мастеров знают хорошо, и это очень приятно.

Сейчас  кукла рассматривается как ценная вещь, которую можно получить в подарок. Другой вопрос, что коллекционеров в стране очень мало. Может быть, они по каким-то причинам  не доходят до нас…. Пока.

Ирина, у каждого автора наверняка есть свое видение кукол, свой стиль. И хотя творения мастера неповторимы, все же можно узнать руку человека, который их изготовил. А как относится к куклам сам кукольный мастер? У вас есть любимые образы, персонажи?

Я много работаю с молодыми. И когда с каждым вылепишь традиционную куклу, хочется создать чго-то необычное. Вот недавно я сделала дракона, сейчас готовлю куклу для выставки в Праге. Хочется больших форм, работы с цветом!.. Я много экспериментировала: работала с фарфором, другими материалами, создавала кукол  совместно с другими художниками.

Самая любимая моя тема — домовые, гномы . Они у меня все очень добрые. Бывает,  лоскуток ткани рождает идею. Или идет человек с какими-то узорами на одежде, а у меня сразу возникает продолжение образа. Куклы, как и любой художественный объект, — это отражение внутреннего мира, эмоциональный всплеск.

А расстаетесь с куклами легко?

Некоторые мастера относятся к ним, как к детям, не хотят их отпускать в мир. А я очень легко расстаюсь — закончила, поставила, так сказать, точку и все — отпускаю как птенцов из гнезда. Сейчас, правда, у меня задержалась парочка кукол. Но это временное явление…

Беседовала Анастасия Сосновская.

© minchanka.by