Сегодня мы поговорим об очень интимных вещах – о нижнем белье. Поскольку тема эта слишком неопределенна, можно остановиться на довольно узком, во временном и пространственном измерениях, феномене – нижнее белье в СССР. Сначала хотелось написать полушутливую статью о семейных трусах, но когда я нашла целые научные труды об этом «социальном явлении», поняла, что шутками не ограничусь.
Еще немножко лирики. Странное дело эти семейные трусы. Явление сугубо советского прошлого. А все до сих пор помнят и знают, что это такое. До сих пор обсуждаются пристрастия: девушки на женских форумах жалуются на немодных партнеров, которые оскорбляют их эстетическое чувство разгуливанием по квартире в пестрых «семейниках».
Мужчины же причем абсолютно разных возрастов, напротив, с ностальгией вспоминают свободные и нелепые в своих цветочках и огурцах широкие и удобные трусы-шорты. Хотя гендерная тенденция порой нарушается. Так как же так стало, что предмет нижнего белья перешагнул рамки таких сфер как мода и стиль и стал социальным феноменом и даже атрибутом эпохи? Уж простите за громкие слова.
Ну что ж хватит пространных рассуждений, перейдем к истории вещей, истории советского нижнего белья, как женского, так и мужского вообще.
Сразу после революции новому правительству было не до моды и потому, на протяжении 20-ых годов ХХ века, нижнее белье в Советском Союзе продолжало традиции царской России и старалось придерживаться мировой моды. Тем не менее, пошив белья был прерогативой лишь госпредприятий и – подпольно – белошвей, получивших свои знания в навсегда ушедшую эпоху достоинства и красоты.
Итак, в 1920 году, когда завершилась национализация и экспроприация основных фабрик и производств, пошивом нижнего белья, как женского, так и мужского, занимались только две фабрики «Мосбелье» и «Ленбелье». Ассортимент обновлялся постоянно, фабрики следили за модой, работали с новыми тканями, новыми моделями. Это и яркие цвета, и инновационные технологии, и разнообразная вышивка. Фабрики работали и с советскими художниками (Мухина, Степанова, Родченко).
Веяния направлений в искусстве того времени отразились в моделях белья. Во все времена более консервативное мужское белье придерживается старых образцов, но сохраняет свою красоту и индивидуальность. Фабрики шьют «мужские ночные рубашки с выстроченной грудью и кружевами на манжетах, рубашки из тонкого зефира с воротником «гейша», рубашки с крахмальной грудью и съёмным воротником». К традиционным русским косовороткам добавляются новые модели: грузинские, украинские, кубанские и «гуцулки».
Но приходит 1929 год и на многие десятилетия убивает и красоту, и индивидуальность, и, заодно, интимность, нижнего белья. СССР определяет свою идеологию – создание нового человека с новым телом, человека – цель которого стремление к счастливому равенству. А у равных сильных и смелых строителей коммунизма не должно быть времени на глупости, человек новый – независим от страстей. Фактически этот человек – бесполый.
Начинается эпоха коммунистического унисекса, не игривого и бунтарского, а грубого и безликого, исключающего сексуальность и эротичность. Более того, Союз ставит своей основной целью готовность к войне, внутренней ли, внешней ли – неважно. Важно – быть во всеоружии.
Правительство и Центральный комитет партии принимают решение о создании «Главодежды», и изысканные творения «Мосбелья» и «Ленбелья» уходят в прошлое, как и сами эти фабрики. В постановлении об основании нового предприятия четко сказано: основная цель «Главодежды» - «организация производства военного обмундирования». Ассортимент можно перечислить без запинки: 4 вида кальсон, одни из которых «гражданские», хлопковые сорочки, хлопковые же трусы. С цветами все просто: практичные, единые для всех синий, черный и белый. 80% швейной промышленности занималось пошивом белья.
Опытом делились в брошюрах вроде «Пошив кальсон. Опыт стахановцев» и «Вырезка горловины мужской сорочки по способу стахановки Коноваловой».
Ассортимент женского нижнего белья был также необычайно скуден. Модельное бельё, которое могли себе позволить лишь жены чиновников и актрисы, шилось в ателье «Москошвея» по индивидуальным заказам, тайком заказывалось у белошвеек и также тайком заказывалось по французским каталогам. Простой же советской женщине все это было недоступно.
Женщину элиминировали, загнали в стандарты, прокрустово ложе соорудило само государство. Если ГОСТ 1926 года предусматривает пошив белья по индивидуальным размерам, то стандарт 1940 года позволяет нашей женщине иметь только три размера. Причем модель бюстгальтера в 40-ые годы предусматривалась всего одна, и да поймут меня дамы, – в крое не было даже вытачки. ГОСТ 1950-х широким жестом позволяет выбирать аж из шести размеров, и только в 1970-е официально их утверждается девять.
Надо сказать, что великолепие форм Советским Союзом не порицалось. Ведь сильная здоровая женщина хорошо и без устали работает, являет собой образец счастливого человека, а большой грудью может вскормить будущих счастливый людей и надежных воинов. Но при всем при том никакой эротики, никакой чувственности, никаких попыток привлечь телом. Идеология клеймит сексуальность как развращенность.
Интересно при этом отметить, что такая жесткая идеология создала в обществе занятное отношение к нижнему белью.
Демонстрация белья считалась позорной - не дай боже, появится из-под платья бретелька от бюстгальтера. Кстати совсем забыла о панталонах, если не дай бог задерется платье и мелькнут панталоны – настоящий позор. При этом на дачных участках считалось абсолютно нормальным работать мужчинам в трусах, а женщинам в бюстгальтере. Нормальным было и подобное появление на пляже.
Специальные плавки и купальники появились лишь в 70-ые годы, а до этого, женщины плавали в обычных трусах и бюстгальтерах (говорить о комплектности белья, разумеется, не приходится), а мужчины в спортивных трусах и вездесущих семейниках.
После войны, в СССР стало попадать привезенное «трофейное» белье, при его покупки можно было смело получить 31% скидку, но на массовом производстве это никак не отразилась. Слабые попытки Трехгорной мануфактуры хотя бы разнообразить цвета (голубой и розовый), власть проигнорировала.
Один раз в пятилетку на совещании Министерства легкой промышленности утверждались новые течения в женском белье, детально, вплоть до числа пуговиц на застёжке бюстгальтера. Некоторое разнообразия внесла фабрика «Дружба», на которой производили белье из китайских тканей. Даже эти безобразно яркие и нелепые вещи были глотком свежего воздуха. Вообще послевоенное время как-то изменило женщин, они пытались хоть что-то узнать о западной моде, хотя любые «каналы» максимально пресекались.
Немного помогла единственная чиновница в правительстве. Екатерина Алексеевна Фурцева на очередном заседании Полтбюро заявила: «Каждая советская женщина имеет право на качественный бюстгальтер». Ее стараниями была открыта фабрика в Черемушках (кстати, существующая до сих пор), где начали шить качественное советское женское белье, к сожалению, по-прежнему не отличающееся особым разнообразием.
Потом произошло нечто странное: в 60-ые годы феминистическое движение набрало обороты и оголтелые барышни (за рубежом, разумеется) проводили акции публичного сжигания лифчиков. Популярным стал новый тип женской фигуры: стройная, с маленькой грудью. И наши женщины, не феминистки вовсе, нашли свой выход – они почти перестали носить неудобные и некрасивые бюстгальтеры.
Вообще в 50-60ые годы в СССР о моде и теле стали говорить гораздо больше, но, разумеется, только в контексте практичности, аккуратности, чистоты, силы. Появились брошюры, журналы, из дружественных республик стали попадать к нам и зарубежные журналы вроде болгарского «Божур», польского «Кобета и жиче» (женщина и жизнь).
В «Крестьянке» и «Работнице» тоже появились специальные рубрики о моде. Но во всем, что попадал к советской женщине, говорили не о красоте и эротичности женского тела, а совсем о другом. Вот, например, выдержка из одной брошюры, посвященной женской моде: «Облик гармонически развитого человека, строителя коммунистического общества, как известно, сочетает в себе духовное богатство и физическую красоту, высокие моральные качества, внутреннюю и внешнюю культуру».
Легче стало лишь в конце 60-ых, когда в виде дружественной помощи ГДР прислала в СССР бюстгальтер с кружевом. А через десять лет ввезли модель с застежкой не на спине, а между грудями – так появилась в СССР излюбленная «Анжелика». Тогда же появились комбинации из Германии. Разумеется, доставалось все это богатство только по блату. И сложно представить, но в комбинациях просто ходили по улицам, как в платьях, ведь они были необыкновенные, красивые, из сказки.
Здесь советских модниц было уже не остановить, и в СССР потихоньку начинает появляться красивое и удобное белье. Мастерицы сами осваивают сложные покрои, сами творят привлекательность своего тела. А государство сопротивлялось еще долго. Например, «экспериментальные» трусы фабрики «Трибуна», представленные (какой же ужас) на худсовете в 1984 году, были отмечены за смелость, но не рекомендованы к производству. Кстати, моде на аккуратные трусики очень способствовало изобретение Мэри Куант – мини-юбка.
Что же касается мужского нижнего белья, о котором, кстати, специалисты моды, говорят и пишут намного реже, чем о женском белье, все было проще. Стандарты жили очень и очень долго, кальсоны держались почти до 80-ых годов. Хотя, разумеется, были и просто трусы, скорее похожие на спортивные шорты. Ну и конечно те самые семейные трусы, с которых, собственно, и начался рассказ.
Конечно, тема эта неисчерпаема, мы совсем не говорили о колготках и чулках, которые штопали женщины собственными волосками, лишь походя упомянула панталоны. Много всего еще было в истории советского белья. Хорошо, что сейчас все это для кого-то воспоминания, для кого-то и вовсе история. Наверное, история российской моды и история нижнего белья сложилась бы совсем иначе, не будь событий 1917 года. Как бы там ни было, история есть история, и я надеюсь, вам было интересно узнать еще одну малую ее часть.
