Творчество сегодняшней героини «Минчанки», украинской художницы Евгении Гапчинской,  хорошо известно нашим читателям. Трогательные и очень узнаваемые герои ее картин признаны и любимы многими.  Ее работы находятся в музеях и частных коллекциях по всему миру, а великолепно иллюстрированные книги подарили счастье уже многим маленьким читателям. Созданные Евгенией персонажи уже давно поселились на аватарах и в статусах Всемирной сети – ни это ли и есть то самое признание широких масс?

Такого человека, как Евгения, хочется расспросить о многом…

…Были ли в моей жизни какие-то особые события, люди, повлиявшие на мой выбор стать художником, сформировавшие меня как личность?.. Каких-то конкретных людей или событий, перевернувших мою жизнь, не было – я с самого детства была довольно боевым товарищем. Поэтому, если даже и случались подобные обстоятельства, то, чаще всего, я сама и становилась их инициатором. Причем, и приятных, и неприятных.

Вообще, жизнь – это цепочка взаимосвязанных обстоятельств. Думаю, любой человек, когда ему 35-40 лет, способен проанализировать причины и следствия тех или иных жизненных ситуаций. Поэтому, можно сказать, что на формирование моей личности постоянно что-то или кто-то влиял – и события влияли на меня, и я на них влияла.

В какой-то момент, когда тебе нужна помощь, поддержка – она приходит. Знаете, как говорят: когда готов ученик, тогда находится и учитель.  Кто-то скажет вам  своевременную фразу – и она станет стрелой, попадающей прямо в голову, в сердце. Как говорится, в яблочко! И в разные моменты жизни это могут быть совершенно разные люди.

Я думаю, нужно всех людей, встречающихся по жизни, воспринимать как своих учителей. Независимо от того, делают они для вас что-то хорошее или, наоборот – плохое. Влюбляясь в кого-то или переживая предательство, всегда делаешь для себя какие-то выводы и идешь дальше. Это такой непрерывный поток.

В своих интервью вы часто говорите о себе как о человеке нелогичном, не любящем смотреть на жизнь с практической точки зрения. При этом, результат всей вашей деятельности – это, как мне кажется, череда продуманных и целенаправленных действий. Неужели это простое течение жизни вас привело к такому успеху?

Знаете, я очень люблю фразу из фильма «Самая обаятельная и привлекательная», когда одна из героинь на слова своей сослуживицы о том, что замуж нужно выходить по расчету – главное, чтобы расчет был верный, говорит: «А то вот некоторые все выходят замуж и выходят, все рассчитывают и рассчитывают!». Так вот, мне кажется, что в бизнесе, как и в любви, чем больше рассчитываешь, тем меньше получается. Когда ты садишься рассчитывать – все, это уже начало конца.

Я не верю в то, что даже супер-успешные бизнесы можно просчитать. Я не верю в бизнес-планы. Жизнь настолько интересна, настолько необыкновенна и непредсказуема, что любой супер-просчитанный план,  супер-гарантированные доходы, супер-гарантийные письма и так далее, не дают уверенности в положительном финале твоего дела. Ничего! Это необъяснимо и это интересно. Когда твое дело наполнено любовью - искренней, дурной, детской, абсолютно безнадежной - открывается какое-то окно. 

Сколько в моей жизни было людей, предлагавших мне партнерство в создании моей галереи в Москве! Но я всегда знала, что не смогу работать с партнерами. Потому что, прежде чем получить деньги от человека, мне нужно было бы написать ему какой-то бизнес-план, оправдание какое-то. А я не могла сказать, будет ли приносить моя галерея доход. Ну как я могу кому-то гарантировать, что завтра придут люди и начнут скупать мои работы? Вполне возможно, что никто не купит ничего и никогда. А тем более, как я могу назвать какой-то конкретный доход - это вообще, по-моему,  похоже на бред.

Поэтому, единственные слова, которыми я руководствовалась – это «Я хочу».  Мне просто хотелось, чтобы в Москве тоже была моя галерея. А как пойдут дела – это было мне неизвестно. Это вообще никому было неизвестно. В принципе, так же и во всем: печать каталогов, издание детских книг...

Например, мне стыдно ходить и уговаривать издателей, чтобы они напечатали мои книги. К тому же, издатели как раз любят гарантии – им важно знать, купят у них продукцию, или нет. Знаю даже, что они проводят целые исследования, прежде чем начинают что-то выпускать. Как мне их убедить выпускать такой вот «бред»? Вот десяток людей скажут им на мои книги, что это бред – и они ни за что не станут их печатать. А для меня это – моя любовь. Мне больше нечем заниматься – вот я и придумала сама себе это занятие (смеется).  Я очень рада, что мои книги оказались популярными и востребованными, но это невозможно было просчитать!

… Я 11 лет отучилась в таком бешеном ритме, что не знала ни прогулок, ни мальчиков, ни дискотек. Я делала домашние задания до обморочного состояния. За три пропуска нас могли отчислить из института! Я отучилась четыре года в художественном училище, шесть лет в художественном институте в Харькове и год в Академии художеств в Нюрнберге. И вот когда я получила, наконец,  все это долгожданное образование, то оказалась с ним у разбитого корыта. У меня была семья, маленький ребенок – нам нужно было на что-то жить. А мы оказались не то что в нищете, а за гранью нищеты. Вот тогда я пошла и окончила курсы маникюра. Ходила и делала женщинам маникюр! Еще мы с мужем клеили обои, реставрировали старые окна,  шпатлевали,  делали косметические ремонты. Другими словами, на тот момент я не жалела в своей жизни ни о чем, кроме как о потраченных одиннадцати годах на профессию, которая меня не может прокормить.

Знаете, когда спрашивают, что у меня в планах, я говорю, что у меня ничего нет в планах. Потому что  невозможно ничего знать наперед. Вот, например, точно так же, как я осуждала когда-то свое образование, через пять лет я его стала благодарить.

Нам свойственно судить о жизни очень коротко: нет денег – ужасная профессия. Мы не предполагаем какого-то философского, что ли, развития событий.

Но если нет денег – сложно, тяжело…

Естественно, сложно. Сразу рушится семья, психика и так далее…

А как же быть тем художникам, творческим людям, у которых…

Вполне возможно, что менять профессию. Ну а если очень нравится – то продолжать дальше. Рецептов нет. Меня часто просят дать совет молодым художникам. Начинаешь говорить что-то банальное типа «не сдавайтесь» или «идите за своим сердцем», но такие советы можно прочитать в любом журнале. Это тоже не рецепт. Вполне возможно, что нужно как раз сдаться, заняться вообще другим делом. Вполне возможно, что это и есть знак, что вам не стоит этим заниматься. Не знаю… А может быть, наоборот вам нужно «идти за своим сердцем» и продолжать заниматься любимым делом до одурения, пока оно не начнет приносить доход.

Как это было в вашем случае?

Нет, я не занималась до одурения. Я же как раз и поменяла профессию, потому что мне нужно было кормить ребенка. И я была, кстати, очень счастлива, когда мне платили за маникюр.

А к живописи я вернулась потому, что мне стало скучно проводить вечера после работы перед телевизором. Я занималась ею просто для себя. Просто потому, что мне хотелось что-то повесить дома на стену. Что-то поднимающее мне настроение. Так у меня образовалось 11 работ, которые купили. А потом меня нашел  директор венского музея и сделал мне заказ на 15 картин. Мне нужно было либо делать их и уходить с работы, либо отказываться от заказа.

Вот и получается, что все как-то само складывалось. Я не из тех людей, которые будут до одурения заниматься делом, забирающим все силы, но не приносящим доход. Все работы хороши – стыдно только воровать. Всеми остальными работами не стыдно заниматься.

Я прекрасно помню ощущение, когда у меня появилась возможность покупать печенье, одежду ребенку – это была великая радость. Я не собиралась стать художником во что бы то ни стало.

Я думаю, что каждый должен научиться как-то чувствовать повороты своей жизни и делать свои выводы.

Сейчас очень популярна ваша серия «Йога для ангелов». Она родилась из вашего увлечения йогой, или наоборот, вы пропустили йогу таким образом через свое творчество, прежде чем пришли к ней?

Я начала заниматься йогой только потому, что у меня заболела спина. Поначалу она для меня была просто особым видом физических упражнений. На аэробике, например,  я чувствовала себя нелепо - перед тобой двадцать поп, чьи-то ноги, да и  просто  кружится голова - не мое.  А йога меня привлекла своей размеренностью и спокойствием. Да и боли в спине благодаря ней прошли.

Только спустя, наверное,  год я начала понимать, что йога – это не просто физические упражнения. Это целый мир - другой, огромный. Когда начинаешь понимать ее механизм, то уже не расстанешься с ней до конца своих дней. Ведь это не просто регулярные занятия два-три раза в неделю – это 24 часа в сутки каждый день. Йога во всем. Это мышление. Ты по-другому просыпаешься, засыпаешь, думаешь, чувствуешь, воспринимаешь. Ты живешь не так, как раньше, ешь не так, как раньше. Меняется все.

А серия ангелов родилась значительно позже, года через три-четыре с тех пор, как я начала заниматься йогой. Это несерьезно – это такая детская серия.

И,  тем не менее, я знаю, что она, благодаря своей игровой манере подачи, многих подтолкнула к занятиям йогой. В связи с этим вопрос: делая детские книжки, чувствуете ли вы какую-то ответственность перед юными читателями за то, что передаете им через книгу? Ведь именно книжные иллюстрации воспринимаются детьми больше всего. Я, например, до сих пор помню имена некоторых художников…

Были и у меня в детстве любимые художники – я тоже до сих пор помню их имена. Например, я очень любила Анатолия Кокорина и его иллюстрации к сказкам Андерсена.

Но, честно сказать, когда я работаю с иллюстрациями, над такими глобальными вещами я не задумываюсь.  Да и вообще, это какая-то мания величия получается: мол, на моих книгах будет расти целое поколение (смеется).

Мне просто нравится рисовать. Я, конечно, понимаю, что это книжку будут читать дети. Поэтому, например, работая над книгой «Йога для ангелов», я старалась штудировать позы, чтобы по моим иллюстрациям ребенок мог безопасно их выполнить. Вот об этой стороне вопроса я думаю. А о том, что на моих книгах буду воспитываться поколения – не думаю.

Я ничего не хочу сказать своими картинами, ничего не хочу ни до кого донести. Абсолютно! Если кто-то даже что-то и видит в них – я ничего, кроме удовольствия, радости какой-то, туда не вложила. Я не хочу донести больше, чем нарисовала.

Если картина называется «Я красотка» или «Ты поцеловал меня и я счастлива», то это ровно то чувство – ты меня поцеловал, и я счастлива! Это какие-то мои личные моменты счастья, а не философская глубина. Просто «девочковые» ощущения. Трепет от маленькой сережки или от новых босоножек, например. Если искусствоведы когда-нибудь начнут нести подобную чушь о моих картинах – никогда не верьте!

Кстати, впервые подобный подход я  обнаружила еще когда защищала дипломную работу в институте. У меня была тема  «Материнство». На картине я изобразила мать с младенцем и маленькую девочку – старшую дочь лет пяти, которая раскрыла пеленочки и смотрит на малыша.  На втором плане я нарисовала клетку с птичкой – такую же, как была у меня дома в те времена.  И кошку – только потому, что у меня жила дома кошка. И птичка, и кошка были для меня тогда простыми атрибутами ласкового и теплого дома. А преподаватели на защите дипломной работы сказали, что клетка символизирует женскую долю, когда женщина заперта в семье как в клетке… И кошка, как оказалось, тоже символ чего-то там… А я ничего такого не хотела сказать! И мне не кажется, что женщина в семье чувствует себя как в клетке.

И вот тогда я поняла, что трактаты, которые пишут о художниках - это 99% полного бреда, написанного искусствоведами, и один процент, вполне возможно, правда. Были, конечно, и символисты…  Но Моне, я думаю, просто любил рисовать кувшинки и ничего не хотел этим сказать. Он просто хотел ими любоваться и заниматься тем, что ему нравится. Вот и у меня примерно то же самое.

Вы называете себя «Поставщик счастья номер один». А что для вас, как для женщины, творческого человека, счастье?

И для творческого человека и для женщины счастье  - это чувствовать себя любимой и нужной. Для меня это очень важно. Я не могу быть ненужной. Мне хочется умереть, когда я не нужна…

Вы со своим мужем прожили вместе больше 20 лет -  в чем секрет?

Да нет никакого секрета… Раньше, наверное, я бы сказала, что важно понимать и чувствовать друг друга, идти на компромиссы – в общем, банальные слова. А сейчас я понимаю, что совершенно не понятно, почему люди всю жизнь вместе. А иногда непонятно, почему люди расходятся. Не знаю… Терпение, наверное, важно.  Мне с возрастом все сложнее судить о чем-то, давать какие-то конкретные определения.

Вот недавно я смотрела фильм «Ноттингхилл» - старое кино, все его знают. Так вот там героиня, прикованная к инвалидной коляске, говорит о том, что чем больше она думает о жизни, тем большее ее не понимает.

Наверное, были моменты, когда и мы могли бы разбежаться – что-то держало нас вместе. Может быть, терпение, может понимание того, что он лучший для меня, а я, раз он до сих пор со мной – лучшая для него. Честно сказать, мне тоже это не очень понятно…

Вы простите, что ни на что у меня нет конкретного ответа и совета (смеется).

А как же ваша книга «45 советов Евгении Гапчинской»?

Это даже не книга – это альбом с простыми высказываниями, которые я когда-то для себя собрала. Например, «Давайте людям больше, чем они ожидают, и делайте это радостно». Это мой главный принцип по жизни. Я люблю давать зарплату больше, чем ждут, люблю хвалить больше, любить больше чем, возможно, этот человек заслуживает.

Потому что жизнь очень короткая и не стоит сдерживать в себе добрые порывы. Здесь лучше переборщить, чем пожадничать.

Беседовала Елена Мельник.

© minchanka.by